Олег (sil2ooo) wrote,
Олег
sil2ooo

Categories:

Настоящая жизнь

– Как они встретились? – Люда, крупная баба лет сорока пяти в синем плаще и вязанном берете, спросила больше от скуки, от желания поддержать разговор, чем из интереса.

– Да, как... – он из армии пришел, то да се, на дискаче где-то ее подцепил, – охотно начала рассказывать Светлана. Ей было скучно ехать, но до города оставалось еще прилично, а смотреть на подгнившие заборы за окном и черные, мятые деревья было ужасно скучно. – Ты знаешь, она до этого с Валеркой была, с шиферного. Тот еще тип.

– Так говорят, вроде, что ребенок-то у нее от него, этого, бывшего... – продолжала Люда, подвинувшись ближе к Свете, оживилась, нахохлилась, засверкал золотой зуб в заговорческой ухмылке.


– Да тихо ты... Ну да, такой же пацан растет, весь в папашу, чернявый, видно сразу -гопник - прикрывая рот рукой тихо подтвердила Светка.

Людка обернулась, глядя на сидящего сзади парнишку пяти лет, опустившего голову и вертящего в руках машинку с синей полосой на боку.

– Я с этим Валеркой в параллельном училась, прикинь! Или он на год меня старше был? Короче, от него вся школа стонала, – продолжала Светка. – То в окно влезет с другими дураками, побьет всё в классах, на парты нагадит, то ларек как-то пивной подожгли... Мать у него, одиночка, уборщицей, вроде, в СМУ-5 работала.

– Так погоди, а Сергей чего, не знал что ли ничего? Про ребенка?

– Да поди разбери. Слышала: мать говорила, что ей говорила мать Маринкина, что ругались они постоянно. Пил он, пусть и не пил, если только так, по пятницам, но, вроде, бил ее, дуру. А что толку-то?

– Да, хорошо устроилась Маринка. Ой! – осеклась Света и закрыла рот рукой.
– Чего там говорить... Жизнь! - поддакивающе согласилась Людка.

Дальше какое-то время ехали молча, автобус изредка подбрасывало на выбоинах окраинских дорог, но, как вышли на шоссе до города, стало получше, и разговор как-то сам собою продолжился.

– Вот, какая же штука жизнь, – склоняясь к уху Людки, продолжила рассуждать Светка. – Пришел человек из армии, весь из себя красавец. Устроился на завод сначала, но его ж закрыли год назад. Куда? В ментовку. Зато платят аккуратно, да и потом, не пьет, ребенок есть, комната в коммуналке, пусть, съемная, но все же не с родаками. Живи да радуйся!

– Так у них же еще сад был. Шесть соток в Лыткаркино? – Встрепенулась Людка.

– Ну, а я говорю? Живи и радуйся! Работа есть, сад! Свои овощи-фрукты завсегда. Правда, сады эти в Лыткаркино на месте свалки старой сделали. Знаешь? Завалили землей, разравняли да раздали заводским.

- А чего? И ничего! Зато от дома пять остановок на автобусе. Не то, что остальные, на электричке в сады добираются да еще потом пешкодралом!

- Видела как-то, с отчимом летом он ездил на электричке в Москву на рынок яблоки садовые свои продавать. Прям по несколько мешков здоровенных везли! Не бедно жили-то! Слышала, что копили на машину! Вроде как, он иномарку хотел.

– Ой, ну уж прям! На яблоках он заработал бы на иномарку! – фыркнула Людка, вскинув плечи.

– Ну, я не знаю, слышала! – насупилась Света. – Потом, вроде, он хотел в Москву охранником устроиться. У него там то ли знакомый, то ли одноклассник работает. В аптеке, что ли...

– Да, охранником, конечно, совсем другие деньги, чем в милиции-то! – мечтательно сказала Люда. – Я вот своего все пихаю-толкаю, давай, мол, чего сидеть-то тут? И денег нормально заработаешь, потом, сутки через трое. Не каждый же день по 3 часа в электричке туда-обратно. Раз в три дня можно и потерпеть. Все умные мужики уже давно в охранниках в Москве, а этот сидит в своей будке. Сам, как обезьяна, уже при этом обезьяннике своем. Не денег, не толку.

– Зато стабильность! Участки под картошку, вот, дали сотрудникам. А Сереге, вот, когда надо, автобус выделили! А то, топали бы сейчас на своих двоих!

Снова помолчали.

Автобус выворачивал во двор, давя черные лужи размокшей колеи и подпрыгивая.

– Смотри, дом какой хороший! Эти дома не те, что через дорогу! Эти бараки пленные немцы строили, – с уважением заметила Людка. – Тут Серегина бабка сначала жила, потом его мать с отчимом. А потом квартира Сереге бы досталась!

– Хороший дом, – согласилась Светка. – Да еще и первый этаж!

– Кто на первом живет, те подпол выкопали себе. Полы деревянные, на земле, умные люди сразу раз, и все! И есть куда банки на зиму поставить и картошку. А гараж, он чего, до гаража еще идти надо, да пойди его купи-построй, да в гараже еще и воруют. А тут, всё под рукой. Сыростью, правда, воняет в квартире, но это всё – мелочь, конечно. А Серега еще же сарай приладил рядом. Вон, дверь синяя, только покрасил с отчимом во вторник!

– А разве так можно, чтоб сарай тут?

– А чего ему будет? Мент!

– Хорошо, наверно, света только мало, – заметила Светка. – Темно на первых этажах, я, светло когда, люблю.

– Ну, ты сравнила свет какой-то и свой погреб! – возмутилась Людка, поджав сумку и вставая на выход.

«В квартире и правда пахло сыростью, провоняет теперь вся одежда, – с раздражением подумала Светка. – И юбка новая совсем, не стиранная. Нафига я поперлась, вообще?»

Народ рассаживался за приставленные друг к другу столы. Люда и Марина снова оказались сидящими вместе.

– Смотри, водка-то какая! У нас тут дешевая самая, а там, у родственников, - Смирнофф! Вот все-таки люди какие, а? Тут такое дело, а они экономят!

– А я водку совсем не пью, – сказала Светка.

– Ну, пьешь, не пьешь, а надо, – потянувшись за бутылкой, утвердительно заметила Люда.

– Салатики, салатики накладывайте! – суетилась между столами маленькая сухощавая старушонка.

– Мама, ну, сядьте вы уже! – звучал откуда-то сзади раздраженный женский голос.

– Сынок, сынок, голубушка, ты вот сюда садись, ты там не стой, стул, стул еще принесите! – не унималась старушка.

– Мама!

– Маргарита Степановна, а не могли бы Вы пересесть на один стул, тогда бы мы тут посадили товарища майора, а то не хорошо как-то получается, Евгений Романович обидится, неудобно... Разрешите, позвольте вас побеспокоить, – увещевал низкий сдавленный голос.

Весь ряд принялся вставать, пересаживаться левее, переставляя стаканы с уже налитым и тарелки с приборами.

– Прошу простить за беспокойство, прошу меня извинить, – бубнил майор Евгений Романович, пробираясь к освободившемуся месту, спотыкаясь и хватаясь за чужие руки и плечи.

– Сергей Семеныч! – гремел низкий раскатистый бас на другом конце стола. – Давай, двигай сюда!

– Потише, потише! Ну, куда ты лезешь, совсем уже? – злобно зыркала и шипела на какого-то штатского мужичка дама с роскошными рыжими волосами, убирая его руку, скрытую под скатертью.

– Ты с ним в школе, значит, училась вместе? – продолжила разговор Люда.

– С кем? Не!! – отмахнулась Светка. – Я с Валеркой училась. С Серегой мы, правда, тоже давно знакомы. У нас матери дружили всегда. Учился, вроде, на трояки, как все, в общем. Ничего не могу сказать. А книжки, вот, любил читать. Бывало все во дворе, а Серега дома книжки читает. Мы детьми были, с ним играли, интересно было, он все время что-то выдумывал.

– Ага, в доктора! – ухмыльнулась Людка.

– Ну, и в доктора, дети же! – не смутилась Светка. – Он всякие игры придумывал, то мы дом строили из подушек, то в крепость в песочнице. Интересно было!

– Гуманитарий! – накладывая салат, утвердительно заметила Людка.

– Ну, это когда мы детьми были, потом-то после армии мы и не общались. Так, встретимся –привет-привет. А когда и просто мимо пройдет, даже не узнает.

– Мужики, они все такие. Им на все плевать. Добился своего и привет, – зачем-то заметила Людка.

– Ничего не привет, ничего не добился. Мы детьми были, – фыркнула Света.

– Знаем мы, какие вы дети!

– Товарищи, друзья! Давайте, наконец-то, помянем!

– Вставай, вставай, дура, чего насупилась? – не унималась Людка. – У тебя даже еще и не налито!

– Не пью я водку! – запротестовала Светка

– Тс, не до тебя сейчас, балда. Надо! Прекрати! Ты куда пришла?

– Все мы знали Сергея как честного, трудолюбивого парня. Хорошего товарища и семьянина, – продолжил седой мужчина в коричневом почему-то пиджаке с рюмкой в руке.

Кто-то за спиной начал рыдать, спешно выходя из-за стола, опрокидывая рюмки и стаканы.

– Ну-ну, Соня! Успокойте ее! – недовольно распорядился говоривший речь коричневый пиджак. – Хорошего семьянина и отца! – продолжил он. – Сергей ушел от нас совсем молодым! Столько важного было сделано, а сколько еще могло быть сделано? Служба у Сергея была не простая, можно сказать, сложная, ответственная работа! С людьми! Это не каждому дано! Тут – доверие! Красавица жена, рос наследник! Хотели приобрести автомобиль! В планах была собственная жилплощадь! Да, конечно, конечно, материальное – это не главное. Но и не последнее!

– Да, да, совсем и не пожил парень, – сокрушительно шептались за столом в нетерпении переминая вилки в руках. – Все там будем!

– Так давайте же выпьем, не чокаясь, в память, так сказать, о Сергее. Пусть земля ему будет пухом! – закончил пиджак, хлопнув, не дожидаясь никого, рюмку и сел, сразу принявшись с аппетитом и хрустом закусывать.

– Пухом, пухом! – понеслось по рядам.

Всё оживилось, застучали о тарелки столовые приборы, вокруг зашуршало, зачавкало, закашляло.

– Хе, не пожил! Пожил – будь здоров! – не поднимая головы от тарелки, бросила Людка.

– Как это? – удивилась Светка.

– Да, чего? Дом, семья, на работе, вон, ценили. Книжки он читал, да другие о такой жизни и не мечтают! Даже ездили в Сочи ведь! А я, вот, в Сочи никогда не была! А этот с Маринкой своей, потаскушкой, ездил! Разве не жизнь? Настоящая жизнь! И за что людям такое? Проститутка же, Маринка эта!

– Вечно у тебя, Люда, проститутки все! Да и правильно дядька сказал, не в деньгах же дело! – выпитая водка сушила рот, отдавая горьким, голова у Светы стала ватная, а мысли какими-то безразличными, и даже злиться на Людку за ее несправедливую злость и отношение больше не хотелось.

– Сережа такой был добрый! – сказала Света тихо.

– Серега был мужик! – услышав ее, прогремел мужчина напротив. – Мужик! Еще раз, и почему-то указательно ткнув вилкой в сторону Светы, повторил он. – За мужика!

Все завставали вслед за ним спешно разливая по-новой.

– До дна, до дна! – тянулся к Свете огромной своей лапой с зажатой в толстых чёрствых пальцах тостующий грузный дядька. – Поминаем!

Свете пришлось допить. Поперхнувшись, она судорожно схватилась за чужой бутерброд, почему-то оказавшийся с горчицей, вкус которой даже и не заметила, откусив села, продолжала жевать.

За окном неожиданно и не замеченный никем, медленно вращаясь, крупными хлопьями пошел снег. На подоконнике в потрескавшемся глиняном горшке на блюдце старый кактус, казалось, вскидывал руки и кричал кому-то за окном "Помогите! Помогите!". Или просто, будто прильнув к стеклу, смотрел безнадежно на жизнь, которая ему не доступна. На мальчика, грустно качающегося на скрипучих качелях, сжимающего в руках игрушечную полицейскую машинку, на неправдоподобно яркую голубую дверь кривого сарая, на серое низкое небо над крышами домов...

Text.ru - 100.00%



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments